Глава седьмая

Было около полудня, когда Имакс верхом на своем жеребце приближался к Флесилу.

Внезапно нечто интересное на дороге привлекло его внимание. Он резко натянул поводья, и его конь, взметнувшись на дыбы, возмущенно заржал. Имакс спрыгнул, примирительно похлопал жеребца по холке и присел у обочины, внимательно разглядывая следы, оставленные проехавшей повозкой. Четкий отпечаток явно указывал на то, что заднее колесо справа значительно виляло, а также и на то, что «провиляло» оно здесь совсем недавно.

Имакс не стал медлить. Он был уверен, что догонит повозку, и, ловко вскочив в седло, пришпорил жеребца.

То, что они с Глоей стали свидетелями похищения чаши из Храма Солнца (теперь он в этом не  сомневался), не давало ему покоя. Он мечтал разыскать чашу и не мог позволить себе проигнорировать такой неожиданный шанс.

Он въехал во Флесил и почти миновал его вдоль Бархатной гряды, когда, наконец, увидел впереди цель своего преследования.

К сожалению, на этот раз ему суждено было пережить разочарование.

Процессия из пеших монахов, сопровождавших несколько повозок, передвигалась в сторону моста. Монахи могли следовать в монастырь, находившийся по ту сторону реки.

Имакс догнал последнюю из повозок – вне всякого сомнения, это ее колесо оставляло виляющий след. Кроме этого колеса, у нее не было ничего общего с той, которую он надеялся разыскать.

Монахи, увидев приближающегося всадника, отступили к обочине, уступая ему дорогу.

– Куда путь держите, братья? – спросил Имакс, желая их поприветство-вать.

Ему никто не ответил. Он встретился взглядом с одним из монахов, но тот поспешно отвел глаза и прошел вперед.

Имакс остановился. Вся процессия неторопливо прошла мимо него в прежнем направлении. В этом молчаливом шествии не было ничего особенного, но Имакса удивила какая-то общая угрюмость и скованность.

Ему ничего не оставалось, как повернуть обратно.

Во Флесиле он выполнял свои дела, но встреченные монахи не шли у него из головы.

Весь день Имакс испытывал беспокойство и уже под вечер принял решение переговорить с Верховным Правителем.

Подойдя к Дворцу Единства, он, замедлив шаг, подумал, что у него нет даже повода просить встречи, всего лишь какие-то смутные подозрения. Потом решил, что не стоит добавлять сюда еще и собственную вялую нерешительность, и уверенной походкой вошел в Палату.

На удивление Имакса, в приемной почти не было людей, хотя обычно в это время, несмотря на конец дня, целая очередь ожидала аудиенции по разным вопросам.

Имакс почувствовал себя увереннее, решив, что небеса поддерживают его решимость поговорить с Верховным Правителем.

После доклада он вошел в кабинет, они обменялись приветствиями, Крафт пригласил его сесть и сделал выжидательную паузу.

Имакс, не отвлекаясь на предисловия, напрямую спросил:

  Известно ли, что за странный караван направился сегодня после полудня в сторону монастыря?

– Монахи Глариады просят убежища. Их приют слишком пострадал от нашествия Кабуфула. Я принял сегодня их представителя и позволил им остановиться в нашем монастыре. Настоятель не возражает. Позволь спросить, чем вызван твой интерес?

– Все выглядит очень странно... Я сам сегодня из Глариады, но не видел их по дороге ни впереди, ни позади себя. Догнав их, я понял, что между нами была совсем небольшая дистанция. С какой стороны тогда они попали во Флесил?

– С какой стороны – не знаю, да и какая разница? Не оставлять же их в саду, под деревьями, глариадцы всегда были добры к нам.

– А вдруг они не из Глариады? – не унимался Имакс. – Не понравились они мне чем-то. Лица какие-то...

 Ну, какие?

– У монахов взгляд совсем другой, открытый, лица приветливые, и заговаривать они всегда первыми любят. А эти меня увидели – потупились, глаза от земли не отрывают…

– Да какой взгляд, когда беда такая? Не то время сейчас, чтобы беседы разводить. Монахи – тоже люди. Взгляд, лица…

Имакс молчал.

Крафт призадумался. Он всегда доверял этому парню, его внимательности и интуиции. Но на этот раз его подозрения казались Крафту совершенно беспочвенными. А если – нет?

– Хорошо, Имакс. Благодарю тебя. Ты правильно сделал, что пришел. Учитывая обстоятельства нынешнего времени, я сейчас же прикажу проверить наших гостей прямо в монастыре. Надеюсь, это не оскорбит их, если мы извинимся. Ты прав, Имакс. Всегда лучше развеять подозрения, чем копить их.

Из Палаты Управления Имакс вышел с приятным чувством исполненного долга. У него восстановилось прекрасное настроение, и он на разный манер стал напевать про себя последнюю фразу Крафта: «Лучше развеять подозрения, чем копить их».

Но, как это часто бывает, события предпочли обернуться своим, непредви-денным, ходом.

Кабинет Верховного Правителя пустовал от посетителей лишь считанные минуты, после того как его покинул Имакс. Вслед за ним появился посыльный с письмом от Салидеи.

В нем она взволнованно сообщала, что их дочь не была на занятиях и не вернулась домой после них, и вообще никто из знакомых ее не видел в течение всего дня, после того как она еще утром побывала в продуктовой лавке.

Крафта очень взволновало это известие. Он поднял на ноги все Военное Управление, разослал гонцов туда, где, по его мнению, можно было что-то узнать об Игрит.

К величайшему сожалению, которое тогда ему еще только предстояло испытать, Крафт забыл о своем разговоре с Имаксом и о подозрительных монахах, расположившихся у самого города.

 

После того как весь Флесил только и говорил, что об исчезновении золотой чаши из Храма Солнца, Флайд, конечно, догадался, что за товар он взялся переправлять. Он по началу отчаянно сожалел, что позволил уговорить себя, и мечтал побыстрее избавиться от этого груза и самого Патиста, и с трудом делал вид, что ни о чем не догадывается, а Патист помалкивал, так как не горел желанием обсуждать это.

Но вскоре Флайд сообразил, что может использовать сложившуюся ситуацию с личной выгодой. И дело не в том, что он, без сомнения, получит свою долю от сделки, но самое главное – его осведомленность теперь может здорово помочь ему в том мероприятии, которое он затеял для сближения с Игрит.

Как удачно всё сложилось! У него теперь есть шанс не только многократно увеличить свой личный рейтинг в глазах его бескомпромиссной  подруги, но и, кто знает, может, его ждет слава национального героя?

Иначе говоря, Флайд решил направить развитие дальнейших событий по собственному сценарию. А что? Цель его благородна – он желает вернуть похищенную чашу на законное место. Да, он будет неутомимым и бесстрашным, и главное – в результате это принесет всем только пользу.

Патист получит своё вознаграждение, он – своё, чаша вернется в Храм Солнца, и в итоге одураченным окажется только настоящий злоумышленник – так и поделом ему!

Флайд был вдохновлен своей находчивостью и немедленно приступил к делу.

Как только чаша была переправлена в Глариаду, он отправился на Родник, почти уверенный в маршруте похитителей, по крайней мере до этого места, и снял подходящий номер в гостинице.

За Игрит он выслал одну из своих повозок и был уверен, что она не устоит против его предложения. Так и вышло.

Теперь они вместе сидели у распахнутого окна за небольшим столиком, не сводя глаз с дороги, внимательно вглядываясь во все прибывающие со стороны Флавестины повозки.

– Флайд, если мы, допустим, обнаружим на одной из повозок чашу, что мы будем делать? Мы же не сможем ее просто так забрать?

– Там будет видно. Что-нибудь придумаем. По крайней мере, мы её обязательно проследим. Знать у кого чаша – это уже половина дела… Смотри-ка туда!..

По дороге медленно приближался фургон, мерно раскачиваясь на ухабах. Было видно, что он загружен. Флайд и Игрит насторожились.

Фургон свернул с дороги к роднику, и возница остановил лошадь у поилки. Напившись сам, он направился в закусочную.

Флайд взглянул на Игрит загоревшимися глазами:

– Так, мой выход! Ты все поняла?

– Да. Теперь я дежурю у того окна, – Игрит показала рукой на противо-положную стену. – Как только увижу, что он вышел из закусочной, быстренько возвращаюсь к этому окну и делаю вот так…

С этими словами Игрит звучно захлопнула створки.

– Отлично, – одобрил Флайд, – я пошел…

– Флайд, – Игрит остановила его, – будь осторожен…

Он улыбнулся, хлопнул ее по плечу вытянутой рукой, как у них было принято в детстве, и вышел из номера.

У родника стояла еще одна повозка, у которой суетились два человека. Дожидаясь пока они уйдут, Флайд напился из родника, прогулялся вдоль поилок, постоял, любуясь на небо, и еще раз напился.

Когда все удалились, настал подходящий момент.

Флайд взглянул на окно – оно было по-прежнему открыто.

Он подошел к фургону, осмотрелся по сторонам и заглянул внутрь. Беглым взглядом он увидел, что там лежало что-то объемное, накрытое сверху полотном.

Флайд еще раз оглянулся и ступил на приступки. Только он протянул руку, чтобы приподнять полотно, как до него донесся громкий хлопок закрывающегося окна.

Флайд слетел со ступеньки, на которой стоял, и едва не упал.

Взглянув на здание гостиницы, он увидел, что их окно по-прежнему открыто, а в глубине комнаты, глядя на него, стоит Игрит, пожимая плечами.

Он понял, что тревога ложная: это закрылось окно их соседей.

Флайд приготовился вновь повторить попытку.

Он опять взобрался на приступки, дотянулся рукой до полотна и осторожно приподнял его за уголок. В следующее мгновение он резко отпрянул и вновь свалился со ступенек – прямо на него заспанными глазами смотрело чье-то удивленное лицо…

…Еще несколько повозок было осмотрено, но безрезультатно. Чаши не было.

Патист, если его сделка состоялась, уже по всем расчетам должен был давно передать чашу.

Флайд начал подумывать о том, что его теория где-то дала трещину.

Ну, и что? Зато они вдвоем с Игрит… Он так скучал по ней… А теперь она рядом – как всегда уверенная, рассудительная и неунывающая – прежняя Игрит. К тому же, невероятно красивая…

– Знаешь, Игрит, а не заказать ли нам в номер ужин с фруктами? Что-то есть хочется…

– Заказать… Только после того как проверим вон ту повозку… – она кивнула в сторону дороги.

Флайд увидел в окно, как к роднику приближалась повозка с двумя ездоками. Она была без верха, и в ней лежал какой-то груз, сверху накрытый пологом.

Оба человека сошли, напились у источника, оставили лошадь с повозкой у поилки и направились в закусочную.

Один из них был в черном плаще, постарше и выглядел главным. Другой, одетый в холщовую тунику, похоже, прислуживал ему.

– Что ж, – сказал Флайд, поднимаясь, – после – так  после… Ну, я пошел. Схема та же…

– Удачи!

Дело близилось к вечеру, и жизнь на дороге замирала. У родника стояла только одна повозка – та, что подъехала последней. Флайд был уверен, что проблем не будет. Сейчас он увидит очередную кучу хлама в ней и вернется в номер. Наконец-то они поужинают…

Не успел он приблизиться к повозке, как услышал, что окно над его головой с грохотом закрылось. Флайд поднял глаза: за окном стояла Игрит и отчаянно ему жестикулировала.

Он едва успел скрыться за углом, как с другой стороны здания появился один из прибывших и направился к своей повозке.

Флайд поднялся в номер.

– Наблюдаю за ними: вошли в закусочную, – сообщила взволнованно Игрит, – глазом моргнуть не успела, смотрю – один выходит, тот, что в черном плаще, и так быстро к роднику идет! Я скорей на ту сторону – тебя предупредить! …Что-то не нравится мне эта пара…

– Пара как пара. Посмотрим, что дальше будет…

Они опять расположились у окна, откуда им было хорошо видно лошадь у водопоя.

Человек взобрался на повозку, удобно расположился в ней и даже прилег, укрывшись плащом.

– Похоже, этот не голодный…, – констатировал Флайд, вновь открывая окно.

Время текло медленно, но ждать пришлось недолго.

Вскоре они увидели, как из-за угла появился второй, возвращаясь к повозке. Они обменялись между собой несколькими фразам, но о чем говорили, не было слышно. Затем подошедший занял место в повозке, а человек в плаще встал и направился в закусочную.

Игрит и Флайд переглянулись. Им в голову одновременно ворвалась одна и та же мысль – дежурят!

– У них чаша! – воскликнул Флайд.

– А, может, они что-то другое стерегут? – усомнилась Игрит.

– Вот это и надо выяснить – что они там стерегут… Хорошо, если они на ночлег останутся, а если – нет? Сейчас этот, второй, поужинает – и они уедут! Как быть?

Они опять выглянули в окно. Человек в повозке безмятежно дремал, дожидаясь своего напарника.

– Игрит, сделаем так: я постараюсь его отвлечь, а тебе нужно во что бы то ни стало заглянуть под полог! Хорошо? Станешь за углом. Как только поймешь, что момент подходящий – действуй! Или лучше вот что: возьми мою лошадь в конюшне и приведи к водопою, чтоб ближе быть… Поняла?

Флайд вывел лошадь с бричкой, на которой прибыла Игрит, и подошел к роднику. Затем набрал воды в бочонок, намереваясь погрузить его.

– Простите, – обратился он к человеку, отдыхавшему неподалеку в своей повозке, – вы не могли бы мне помочь?

Человек поднял голову и взглянул на него глазами, полными недоумения.

– Пожалуйста, помогите мне бочку погрузить на бричку, – попросил Флайд, указывая рукой в сторону родника.

Человек неуверенно огляделся, но с повозки сошел.

В это время Флайд увидел, как Игрит вышла из конюшни и подвела лошадь к поилкам, максимально приблизившись к таинственной повозке.

– Вот сюда…

Игрит подошла к повозке и незаметно взялась за полог.

В это время человек неожиданно обернулся – Игрит отпрянула.

Потом он стал так, чтобы видеть свою повозку, помогая Флайду погрузить бочонок. Игрит все время оставалась у него в поле зрения и ничего не могла сделать.

Когда бочонок был погружен, человек поспешно вернулся на своё место.

Флайд сделал вид, что уезжает, а Игрит отвела лошадь обратно в конюшню.

– Игрит, у тебя был такой шанс! – восклицал Флайд, вновь оказавшись с нею в номере. – А ты его упустила!

– Да не было у меня шанса! Он с меня глаз не сводил!

– Он полчаса нагнувшись стоял, а ты что делала в это время?

– Флайд, это ты должен был постараться поставить его спиной ко мне, а ты сам встал! Как я могла у него на глазах рыться в повозке?

– Вот именно, я ведь загораживал тебя! Надо было просто быть проворнее, вот и всё! Теперь уже поздно…

Выглянув в окно, они оба увидели, что человек в плаще, покинув закусочную, присоединился к своему компаньону, и они, более не медля ни секунды, тронулись в путь.

– Ну, вот, – с досадой воскликнул Флайд, – мы их упустили! И всё из-за тебя! Теперь хоть гонись за ними следом!

– Ах, из-за меня!? – Игрит была возмущена таким обвинением. – Ну, конечно, ты-то ведь у нас такой ловкий, такой исключительный! Только ты один всё про чашу знаешь! И где, и когда её везти будут… Может, знаешь даже кто?! Вот и действуй! А с меня довольно!

Игрит резко развернулась и направилась к выходу.

– Игрит, ты куда?

– Я – домой. Меня родители ждут!

– Ты что? Уже поздно, завтра я отвезу тебя!

– Знаешь, Флайд, не надо меня возить, я уже не ребенок.

– Игрит, да что с тобой? Останься до утра, сейчас не безопасно на дорогах… Да и лошади устали.

– Не нужны мне твои лошади, обойдусь как-нибудь…

– Ну, что ты, как маленькая!? Ну, хочешь сейчас – поедем сейчас, только вдвоем!

– Да не нуждаюсь я в твоих одолжениях! Я возвращаюсь – и точка! А ты гонись за своей чашей, раз такой умный! Всё! Пока!

Игрит вышла на улицу.

Из окна Флайд видел, как она расплатилась и конюх вывел ей старенькую лошадку. Подобрав платье, Игрит села верхом в седло и пришпорила лошадь.

– Ну и характер… – пробормотал Флайд, провожая ее взглядом.

Затем он поглядел на дорогу – повозки простыл и след.

 

 

 

Joomla SEO powered by JoomSEF