Глава шестая

Операция по переброске груза значительно затянулась. Сначала Флайд потребовал, чтобы Патист прежде исполнил свою часть обязательств. Затем произошла отсрочка в связи с началом вторжения нуронской армии в Глариаду. В течение многих дней у Патиста не было никакой возможности переправить «товар»: Гаяр, отец Флайда, временно приостановил поставку туда своего сырья.

В этих обстоятельствах Патисту пообещали удвоить сумму вознаграждения, и он решил честно поделиться с Флайдом.

Сегодня им удалось преодолеть самый трудный рубеж, и груз, никем не обнаруженный, оказался за пределами Флавестины.

Здесь, в Глариаде, с тщательно упакованной чашей, лежащей у него на повозке, Патист чувствовал себя гораздо увереннее: сейчас все зависело только от него. Ранее он испытывал беспокойство по поводу настроения Флайда и опасался, что тот откажет ему в самый последний момент. К счастью, Флайд сохранил уговор.

Патист все продумал и заранее подыскал место не слишком далеко от дороги, скрытое зарослями деревьев и кустарников, которых здесь было в изобилии, где до вечера собирался оставить свой драгоценный груз. На его счастье дорога была пустынна, лишь неподалеку виднелся постоялый двор, где Патист намеревался провести остаток дня в ожидании условленного часа.

 Никем не замеченный, он свернул с дороги и вскоре достиг тех самых зарослей, в которые еще предстояло въехать с повозкой. Его жеребец никак не мог постичь поставленную задачу и то и дело вопросительно ржал, в недоумении оглядываясь на хозяина.

Патист одной рукой управлял лошадью, а другой пытался защищаться от веток, которые нещадно его хлестали. На лице остались припухшие царапины.

Наконец они остановились. Патист убедился, что укрытие надежное, выпряг жеребца и, оставив повозку, верхом направился к постоялому двору у дороги.

Здесь у него была назначена встреча с человеком, которому он должен был передать чашу. В запасе у него еще было достаточно времени. Достигнув места, он передал жеребца в руки услужливого конюха, попросив накормить и напоить животное, а сам отправился в закусочную.

Она занимала первый этаж небольшой гостиницы, в зале было уютно, прохладно и пахло свежей пищей. Патист выбрал место за столиком в углу зала с видом на дорогу и заказал обед.

Ожидая заказ, он наблюдал из окна за дорогой, которая не была оживленной. В прежние времена, когда соседствующие государства активно торговали между собой, обменивались сырьем, товарами, предметами искусства, их жители заводили и поддерживали дружеские связи между собой и границы были для них чем-то условным.              

Ещё совсем недавно дорога была переполнена повозками, тележками, всадниками и даже пешими странниками. В гостинице постоялого двора не всегда хватало места, а в закусочной с утра до позднего вечера появлялись и уходили люди; обедая, они приносили с собой каждый свои новости, которые тут же за столиками оживленно обсуждались, и помещение всегда было наполнено звучными голосами и смехом. И редко кто, зайдя в закусочную, не встретил бы тут среди посетителей хотя бы одно знакомое лицо.

Но с некоторых пор все изменилось. Редкий путник теперь проходил по дороге. Иногда передвигался строй воинов – дополнительные отряды обороны или же люди в повозках с домашней утварью. Лишенные крова искали приюта на  пока еще более мирной земле…

Несмотря на то, что в этой части страны до сих пор было вполне спокойно, в самом воздухе витало неуловимое дыхание тревоги. Люди были скованны и немногословны. Никогда прежде на их земли не обрушивались столь жестокие испытания, и никто не знал, чего ожидать от будущего. Люди молились лишь о том, чтобы их Правителю Шегизу, выступившему во главе своей армии, удалось остановить орды Кабуфула.

На столе Патиста появился дымящийся обед. Патист порядком проголодался и, не теряя времени, приступил было к трапезе, вооружившись столовыми принадлежностями. Он даже успел положить в рот первый кусок, как вдруг кое-что привлекло его внимание.

Изящная бричка, украшенная красной тесьмой и яркими узорами, остановилась у входа.

Статная темноволосая девушка ловко спрыгнула с повозки и торопливо вошла в зал, где сидел, повернувшись к окну, Патист. Он сразу узнал эту высокую стройную фигуру с рассыпанными по плечам тяжелыми каштановыми волосами.

«Гляди-ка ты, Игрит! Что она делает здесь? Сдается мне, это как раз тот случай, который так живо интересует Флайда!».

Патист старательно отвернулся к окну. В его отражении он видел, как Игрит заказала стакан холодного коктейля, наспех выпила его прямо у стойки и, расплатившись, вышла.

Патист забыл об обеде.

Он уже оставил, с позволения Флайда, наблюдение за Игрит, не обнаружив никакого компромата, как вдруг такая удача! Флайд здорово помог ему с чашей, и Патисту тоже не хотелось разочаровывать старого друга.

Как только бричка отъехала, Патист вскочил из-за стола и выбежал на улицу. Он направился к конюшне, быстрыми шагами пересекая двор.

За зданием гостиницы дорога делала развилку, и когда конюх вывел Патисту его лошадь, он спросил, поспешно усаживаясь верхом:

– По какой дороге она поехала?

– Кто, когда? – не понял тот.

– Эта роскошная бричка, минуту назад, – в нетерпении уточнил Патист.

– А-а, да, вот туда и поехала, – сказал конюх, указывая рукой в сторону дороги, что сворачивала к спуску.

Патист, не теряя ни минуты, отправился в том же направлении. Он вскоре увидел впереди знакомую бричку и, не слишком сокращая дистанцию, продолжал за ней следовать.

Проехав за Игрит довольно большое расстояние, Патист стал чувствовать беспокойство. Приближалось время его встречи с неизвестным на постоялом дворе, и туда нужно было вернуться вовремя.

Но ему сегодня определенно везло. Спустившись с пригорка и проехав небольшую ложбину, он увидел, как бричка замедлила ход у Родника, а затем остановилась у лошадиной поилки.

Далее он заметил, как из дверей торговой лавки, расположенной здесь же, появилась фигура и направилась ей навстречу.

«Ага, она с кем-то встречается здесь… – Патист почувствовал почти охотничий азарт. – Кажется, для Флайда есть новости…»

Он придержал лошадь, стараясь оставаться незамеченным.

Так и есть, чутье не обмануло его – ее кто-то встречает…

В следующий момент Патист ощутил опустошающее разочарование. Настолько глубокое, что ему захотелось выругаться. Он узнал Флайда. Она приехала к нему, всего-то навсего.

«Твое рвение, парень, оказалось чрезмерным и, более того, неуместным», – сказал самому себе раздосадованный Патист.

Он напрасно оставил на столе свой остывающий обед, напрасно гонял уставшего жеребца и сам напрасно трясся в седле, вместо того чтобы отдохнуть в приятной прохладе гостиницы. Хорошо еще, что не опоздал на встречу.

Он дал себе слово больше ни за что не связываться с этими полоумными влюбленными парочками, которые способны кому угодно заморочить голову.

Патист, не желая попадаться им на глаза, повернул обратно.

Он вернулся как раз вовремя. Едва ему удалось урегулировать проблему по поводу неоплаченного обеда и расположиться за столиком, как к нему подсел человек в длинном черном плаще.

Он передал Патисту емкий мешочек золота. Патист, украдкой взвесив его на руке, заглянул внутрь и остался доволен. Затем они оба вышли.

Патист отвел незнакомца к спрятанной в зарослях повозке с упакованным на ней бесценным грузом, и после этого они расстались, оба довольные сделкой.

Патист вернулся и остался на ночь на постоялом дворе.

 

Этим утром Игрит, направлявшуюся на занятия, догнала красивая бричка и возничий передал ей записку от Флайда.

Её приятель сообщал ей, что намерен отыскать пропавшую из Храма Солнца чашу и предлагал Игрит присоединиться к нему, если ей это интересно. Он заверил ее, что почти напал на след чаши в Глариаде и в данный момент находится на Роднике, куда она смогла бы добраться, используя его повозку, и, если она желает помочь ему, ей стоит поторопиться.

Родником, куда прибыла Игрит на встречу с Флайдом, называлось весьма популярное среди путешественников место на одном из перекрестков Глариады, где утомленный дорогой путник мог не только напиться родниковой воды, но также получить сытный обед, приют в непогоду и даже ночлег.

В этом месте всегда было очень оживленно, особенно в более благополучные времена, и объяснялось это не только тем, что здесь из-под земли бил источник всегда прохладной и очень приятной на вкус воды, которой можно было утолить жажду, напоить лошадей и даже взять с собой про запас, но особенно тем, что неподалеку находился перекресток из нескольких главных дорог, расходящихся в разные концы Глариады.

Над родником было возведено невысокое каменное сооружение, откуда вода отводилась двумя потоками. С одной стороны можно было наполнить водой бочку, флягу или просто ладони, а с другой стороны она подавалась в глубокий и протяженный желоб – поилку для лошадей, в конце которого вода стекала в землю, чем обеспечивалось ее непрерывное обновление.

По одну сторону родника находилась лавка, где желающие могли приобрести разного рода емкости для воды и другую дорожную утварь, по другую – возвышалось двухэтажное строение, где на втором этаже находилось несколько комнат для решивших остановиться здесь путников, а первый этаж представлял собой конюшню для их лошадей.

Еще дальше вдоль дороги стояла особняком закусочная, вход в которую располагался как раз напротив парадного крыльца двухэтажного здания, где останавливались постояльцы.

– Ну, и зачем ты меня сюда позвал? – спросила Игрит вышедшего ей навстречу Флайда, спрыгивая с брички и направляясь к роднику.

Флайд взял лошадь под уздцы и отвел к поилкам, затем подошел к Игрит.

– Ты ведь получила письмо? Лично я намерен найти чашу. У меня есть отличный план и мне нужен помощник. Что скажешь?

– Я готова, коль скоро я здесь. Хотелось бы знать, что ты конкретно предлагаешь…

– Пойдем. Я снял комнату наверху – там и поговорим.

В этот момент Игрит увидела, как у поилок остановилась повозка, к которой был прикреплён прицеп с небольшой клеткой. Рядом никого не было.

– Пошли быстрее, Игрит, мы не можем терять время! – поторопил ее Флайд, оглядываясь.

– Да, иду…

В клетке находилась пантера. Сама повозка как будто показалась Игрит знакомой, но все ее внимание в тот момент было привлечено к животному, которое в неудобной позе, согнувшись, вынуждено было полулежать в неподходящей по размеру клетке.

Игрит показалось, что она узнала свою старую знакомую – сбежавшую из питомника Подружку и уже собралась подойти поближе, чтобы убедиться.

Но в это время ее опять окликнул Флайд:

– Ну, где ты там? Поторопись, пожалуйста…

Игрит догнала Флайда.

– Пошли, – он подтолкнул ее вперед, – нам надо еще подготовиться…

Когда они поднялись по скрипучей лестнице, Флайд сказал, входя в номер и приглашая Игрит:

– Это самая большая комната. Она в торце здания. Смотри сюда, – он подвел ее к окну, – отсюда хорошо виден выход из закусочной. А вот в то окно, напротив, вид на родник. А теперь ответь мне, где останавливается первым делом человек, когда приезжает сюда?

 Ну, где? У родника, конечно…

  Верно.  И что делает дальше?

 Пьет и ждет, пока лошадь напьется…

– Тоже верно. Только зачем ждать? В это время можно сходить куда-нибудь, например, в закусочную…

– Предположим. И что? – Игрит окинула Флайда вопросительным взгля-дом. Она по-прежнему ничего не понимала.

– А то, – он перешел к противоположному окну с видом на родник.

Игрит последовала за ним. Она увидела, что повозка с клеткой уже исчезла.

– Любую повозку, которая стоит у поилок, можно очень легко и незаметно осмотреть, определить, что в ней за груз, пока хозяина нет рядом. Чаша, как ты понимаешь, не иголка, поэтому при определенных усилиях вполне реально ее обнаружить…

Игрит глубоко вздохнула:

– Флайд, ты это серьезно? Тогда, может, вспомнишь, когда украли чашу? Во-первых, ее могли уже давным-давно увезти, а во-вторых, это что, единственная дорога в Глариаде? И сколько мы здесь просидим в засаде, обшаривая повозки, пока убедимся, что ловим собственную тень?

– Игрит, ты меня удивляешь. Я что, похож на пустомелю? Неужели я ввязался бы сам и втянул тебя в глупую детскую затею? До сегодняшнего дня чаша не могла покинуть Флесил. Только обещай не спрашивать, откуда я это знаю. Это точно. И это факт. Только сегодня у нас есть шанс ее не упустить. Что касается других дорог, это опять же, смотря откуда ехать. Но дело не только в этом. Дороги, что проходят здесь, наиболее оживленны, а значит, наименее опасны, чтобы перемещать такой ценный груз. Я уверен, что чаша проследует сегодня. И я уверен, что она проследует здесь, – завершил Флайд, решительно направив указательный палец в пол.

– Ладно, – Игрит сдалась, – сегодня можешь на меня рассчитывать. А завтра я возвращаюсь домой. Влетит же мне от отца за то, что сбежала, если чашу не найдем…

– Найдем, – без тени сомнения заверил ее Флайд.

– Если найдем – тоже...

 

 

Joomla SEO powered by JoomSEF