Глава тринадцатая

Пленница-принцесса - таинственная незнакомка или...

    Это был нелегкий переход для Имакса. Его физические силы были полностью истощены.

Вдобавок они то и дело натыкались на разоренные селения мирных жителей и места кровавых столкновений.

Больнее всего Имаксу было видеть скорбные лица овдовевших женщин с детьми и оставшихся без крова людей, которые собравшись кучками, помогали друг другу пережить это нелегкое время.

Только через два дня, делая краткие привалы в пути, нуронцы доставили пленных в один из небольших городков, примерно на середине пути от побережья до Луристоля, и передали их под охрану. Всех, кто следовал в конвое, и Имакса в том числе, перевели на другой объект, там их покормили и расселили в каком-то длинном одноэтажном строении.

Когда Имаксу показали его комнату, в которой из мебели находилась лишь аккуратно заправленная кровать, он с радостью подумал, что его единственной мечте за последнее время, похоже, суждено сбыться. Он почувствовал, что сил ему хватает только на то, чтобы сделать эти последние несколько шагов до кровати.

Имаксу показалось, что он уснул еще до того, как преодолел их.

Когда на утро следующего дня он с трудом проснулся, оттого что Нил изо всех сил тряс его за плечо, то решил, что спал всего одно мгновение. Между тем Нил настойчиво призывал сменить его на вахте, где он, якобы, отдежурил целые сутки за себя и за Имакса.

Имакс сел на кровати и, отгоняя остатки сна, пытался вникнуть, о чем этот назойливый служака толкует ему битые полчаса.

– На вид она такая, обыкновенная. Хотя красивая, конечно. Но судя по тому, какие ей выделили покои – отнюдь не нашего круга. И пищу, и фрукты, и нарядов целый сундук притащили. Видно, важная птица…

– Кто? –  зевая, переспросил Имакс.

– Да проснись ты! – не выдержал Нил. – Я тебе десятый раз говорю! Да, видать, ты сильно головой ударился… Значит так. Назначили нас с тобой на объекте дежурить. Круглые сутки. Понял?

Имакс кивнул.

– Я полсуток за себя простоял и за тебя столько же: добудиться не мог. Понял?

Имакс опять кивнул.

– Ну, раз понял, давай, иди – твоя очередь. Там всё под замком, окна высоко. Главное, чтобы посторонние не проникли. В общем, пост несложный, повезло. Пойдем, отведу.

Вначале они прошли метров двести по двору, затем достигли трехэтажного здания, довольно красивой архитектуры. Второй и третий этажи были окружены просторными балконами с мраморными перилами.

Они поднялись к парадному входу, затем по лестнице на второй этаж, прошли по коридору и остановились у запертой двери.

– Здесь, – сказал Нил, указывая на двери.

Имакс кивнул.

– Послушай, Нил, что ты там про птицу говорил? – спросил Имакс, вспомнив обрывки разговора.

– Какую птицу? А… девушку здесь держат. Вчера привезли. Кормят хорошо, ни в чем не отказывают, только стеречь пуще глаза велено и в разговоры не вступать. Она ничего, смирная. Я ей – обеды, завтраки, она – ни слова… Кстати, нам с тобой запрещено даже своим рассказывать, кто тут у нас. Ясно?.. Вот здесь располагайся, – Нил указал на стоящий под стенкой небольшой диванчик, – только не спи: проверяющий ходит то и дело. Ночью хищников выпустят, но спать все равно нельзя. Ну, я пошел, держи ключи.

Имакс подошел к окну и увидел с высоты второго этажа всю панораму двора.

Похоже, что все эти многочисленные близлежащие постройки предназна-чались для обслуживания этого великолепного дома и тех, кому он когда-то принадлежал. Теперь кто-то успешно поработал над тем, чтобы оборудовать этот двор для содержания разного рода пленников.

Там, невдалеке, – здание, где находятся комнаты его и Нила. А рядом – караульное помещение. Когда-то эти комнаты занимала, возможно, прислуга. Еще дальше – столовая. А вот это, с краю двора, длинное строение с покатой крышей, скорее всего, предназначалось ранее для содержания домашних животных.

Теперь помещения этих хозяйственных строений исполняли роль тюремных камер, почти у каждой двери стоял дежурный часовой.

В той части двора, которая прилегала к противоположной стене дома, находился прекрасный фруктовый сад. Имакс видел его, когда они шли сюда с Нилом.

В этот сад выходили окна пленницы.

По периметру всего огромного двора был сооружен замкнутый коридор, огражденный высокой решеткой, в него на ночь выпускали хищников. Внутри оказывались и пленники, и охрана.

Имакс отошел от окна. Гнетущая атмосфера этой импровизированной тюрьмы действовала на него удручающе.

Интересно, что за таинственную «птицу» он стережет? Имакс подошел к двери и прислушался. Никаких звуков. Имакс почувствовал сострадание к арестованной девушке.

Что могла натворить эта бедняжка? Возможно, она жертва каких-нибудь интриг или личных счетов…

А может, ей не так уж и плохо здесь… Нил сказал, ей ни в чем не отказывают.

Время тянулось медленно.

Вдруг на лестнице Имакс услышал шаги. Поднималась девочка, которая служила на кухне, с накрытым белоснежной салфеткой подносом.

ОнаулыбнуласьИмаксу:

– Это сюда, – кивнула она на дверь и поставила поднос на широкий подоконник, – потом я заберу.

Девочка ушла. Имакс заглянул под салфетку. Горячее блюдо под металлической крышкой, свежие овощи, графин с соком, ваза с фруктами… Неплохо.

Он взял поднос, отомкнул ключом замок и постучал.

– Входите.

Имакс шагнул в комнату.

Его взору открылись прекрасные апартаменты. Стены просторной светлой комнаты расписаны ярким малиновым узором. Широкие диваны и кресла с розовой перламутровой обивкой, маленький столик на резных ножках, великолепная розовая портьера из тончайшего шелка, скрывающая выход на балкон. Справа – проем, ведущий в соседнюю комнату.

Имакс прошел и поставил поднос на стол. Краем глаза он увидел сидящую на диване в пол-оборота к нему девушку и на обратном пути рискнул бегло ее рассмотреть.

Она была одета в тонкие одежды бело-розовых тонов, красивые темные волосы волнами спадали на плечи, взгляд карих глаз был устремлен куда-то в сторону и казался слегка отрешенным.

Имакса она не удостоила ни малейшим вниманием, и он поспешил выйти из комнаты, заперев за собой двери, стараясь не слишком щелкать замком.

Когда Имакс оказался в коридоре, странное чувство завладело им. Образ девушки показался ему знакомым. Но все его старания вспомнить, где он мог ее видеть, не привели ни к какому результату.

Зато теперь у него была тема к размышлению, и ему не так скучно стало коротать время. Имакс обладал хорошей памятью, и сейчас он ее всю «прочесал» со времен своего самого нежного возраста на предмет обнаружения в ее особо удаленных уголках кого-нибудь, кто хотя бы отдаленно мог напоминать эту загадочную пленницу.

«Нет, среди моих знакомых ее никогда не было. Возможно, какая-то мимолетная встреча…»

По роду службы Имаксу часто приходилось перемещаться по Глариаде, останавливаться на постоялых дворах, посещать общественные места.

«Так-то так, только не похоже, чтобы эта девушка была из «общественных мест», – размышлял между тем Имакс, мучительно напрягая память. Но по-прежнему безрезультатно.

Когда Имакс вновь вошел, чтобы забрать посуду, комната была пуста, и он заметил высокий стройный силуэт девушки на балконе. Она любовалась раскинувшимся внизу садом. Имакс составил посуду на поднос и бесшумно вышел.

Спустя несколько минут опять появилась девочка из кухни. На этот раз она принесла кое-что для Имакса.

– Это вам, – сообщила она и расставила несколько тарелок на подокон-нике, – еда, конечно, попроще, но зато объемом побольше…

Имакс обрадовался. Он давно уже проголодался и, без промедления изучив содержимое тарелок, принялся энергично и последовательно поглощать предложенные блюда, удобно облокотившись на подоконник.

Девочка решила дождаться окончания трапезы и забрать всю посуду за один раз. Она был похожа на местную, и Имакс спросил, желая поддержать разговор:

– Ты глариадка?

– Да, мы с тетушкой в числе тех, кто обслуживает столовую. Мы и раньше здесь работали, только… – девочка запнулась – тогда другие времена были…

Имакс вспомнил, что для этой девчушки он солдат враждебного лагеря, и поспешил сменить тему:

– Как вы после работы покидаете двор? Здесь же на ночь выпускают зверей…

– Нас предупреждают заранее. Мы все успеваем уйти. Хотя…

– Что?

– Я здесь каждый куст знаю, смогла бы выбраться и ночью, да только к чему мне это?

– И то правда. А что, есть способ обмануть зверей?

– А зачем их обманывать? Просто в саду есть одно дерево, старое… прямо у решетки растет, ветки – во! – она развела руки в стороны, – по ним на соседскую крышу попасть можно. А звери что? Они внизу гуляют, а ветка как мост через их вольер. Главное – не струсить…

– Ты-то, видно, не из робких, хотя и девчонка, – предположил Имакс, приступая к последнему блюду.

– Да я-то – нет, только тетушка за меня уж слишком беспокоится. Просто от себя не отпускает – досадно, – с детской простотой, поморщилась девочка, – особенно после того случая, о котором вся Глариада только и говорит.

– Это о чем? – поинтересовался Имакс.

– А вы что, не знаете?

Имакс неопределенно пожал плечами.

– Да, знаете. Об этом все знают. Дочь Верховного Правителя Флавестины украли. Ваш… Кабуфул украл, а Флавестина теперь на вашей стороне, только чтоб вернуть ее… так говорят.

Имакс едва устоял на ногах. Он поперхнулся и громко с надрывом закашлялся. Лицо его покраснело, а на шее устрашающе вздулись вены.

Девочка, испуганно глядя на Имакса, протянула ему стакан с водой.

Имакс отрицательно мотал головой, с трудом справляясь с приступом удушья. Наконец к нему вернулась способность вдыхать воздух, и он начал приходить в себя.

Он отпустил девчушку и остался наедине со своими мыслями.

 

Когда Нурон атаковал Глариаду со стороны моря, армия Глариады и все мирное население переживали состояние глубокого шока. Это вторжение напоминало гром среди ясного неба.

Отчаянно боровшаяся с противником Глариада прочно удерживала свои позиции на западе и юго-западе, и, хотя Кабуфулу удалось значительно углубиться на ее земли, он наткнулся на довольно упорное и устойчивое сопротивление. Здесь вспыхивали ожесточенные сражения, глариадцы то отступали, то вновь отбивали утраченные рубежи. При этом ее восточные территории, прилегавшие к побережью, считались надежным и неприступным тылом.

Тем роковым утром события разворачивались настолько стремительно, что никто толком не успел ничего понять. Высадившиеся на берегу Глариады отряды противника неудержимо продвигались вглубь её земель, сметая все на своем пути, так как тылы почти не оказывали сопротивления. По мере продвижения, к ним присоединялась остальная нуронская армия, ворвавшаяся в образовавшийся коридор, и вскоре полчища ее солдат хлынули в ослабленные внешней обороной тылы Глариады.

В течение нескольких часов Глариада потерпела полное поражение.

Никто не нашел другого объяснения всему случившемуся, кроме предположения, что Флавестина, добрая и надежная союзница, вдруг по неизвестным причинам выступила на стороне алчного и кровожадного Кабуфула, предоставив свой флот в его распоряжение.

Так как Глариада была небольшим государством, возникший в этот же день слух о таинственном исчезновении дочери Верховного Правителя Флавестины очень быстро распространился по всей ее территории.

Неизвестно, кому первому пришло в голову увязать эти два почти одновременных события, только на следующий день вся Глариада говорила о том, что Имакс несколько позже услышал из уст девочки с кухни, приносившей еду.

А именно, что союзничество с Нуроном – это та цена, которую Верховный Правитель Флавестины якобы заплатил за жизнь своей дочери.

«В эту нелепость может поверить хоть вся Глариада, хоть Флавестина – только не я, – размышлял Имакс, – нет ничего более абсурдного, чем предположить, что Крафт может быть способен на такое низкое предательство. Тем более, уж каким способом нуронцы заполучили корабли Флесила, никому не известно лучше, чем мне! Есть, наверняка, другое объяснение и тому, каким образом их отряды попали на побережье, чтобы переправиться в Глариаду, вопреки всем этим лживым слухам… Но чтобы Крафт вступил в сговор с Кабуфулом, – в это я не поверю никогда. Даже если тот шантажировал его жизнью его единственной дочери. Крафт – Верховный Правитель, и как бы он ни любил свою дочь, на нем ответственность, многократно превышающая любые личные привязанности. Нет, он не мог.

К тому же, как Кабуфул мог выкрасть Игрит из Флесила? Что-то не совсем вяжется. В тот вечер, когда суда были угнаны и началась вся эта история, я ведь был на приеме у Крафта… Ни о чем таком не было речи, он был в обычном настроении. Если бы он был расстроен исчезновением дочери, я бы заметил: такое не скроешь.

Нет, все это бред... Даже по времени не стыкуется. Если слухи верны и девушку действительно выкрали, то это должно было бы случиться гораздо позже».

Имакс прогуливался по коридору, временами останавливаясь у запертой двери и прислушиваясь. Все было тихо. Им с Нилом действительно достался легкий объект.

Имакс убедился, что ему ничто не мешает продолжить свои рассуждения.

«На все необходимо время. Сначала ее надо было выследить, потом найти способ украсть, потом вывезти тайком из Флавестины, потом посадить под надежную охрану, потом… потом…»

Имакс вдруг окаменел под воздействием внезапно пришедшей к нему догадки. У него возникло чувство, что его окатили из ведра ледяной водой.

Под охрану!? Девушка за этой дверью! «Важная птица… Вчера привезли… Ни в чем не отказывают...» – догадки одна за другой бросились наперегонки в его голову, толкая и тесня друг друга.

Эта пленница, о которой никому нельзя рассказывать и с которой так же нельзя разговаривать! Кто же она? И откуда ему знакомо ее лицо? Где он видел его?

Озарение пришло, как вспышка молнии. Наконец, он отчетливо вспомнил! Конечно же! Он видел его на портрете в резной рамке! В кабинете Верховного Правителя на столе!

Имакс почувствовал необходимость обрести опору, сделал несколько шагов и сел на диванчик.

Значит, так. Игрит за этой дверью. А Крафт на крючке у Кабуфула… И вполне возможно, что именно в этот момент Кабуфул, используя полученную им таким образом власть, пытается влиять на Верховного Правителя в своих грязных целях. Иначе, зачем ему похищать Игрит?

Теперь Имакс знал, что он не напрасно тащился сюда от самого побережья в обществе этих высокомерных нуронцев да ещё и «служит» во вражеском лагере… 

 

 

Joomla SEO powered by JoomSEF